Нефть в сирии: современной состояние, задачи восстановления

После разгрома ИГ* перед властями Сирии стоит задача восстановления разрушенной экономики и торговых связей. По словам экспертов, сегодня компаниям из России в САР обеспечен режим наибольшего благоприятствования.

Однако у отечественных производителей на сирийском рынке есть конкуренты: уже сейчас в республике работают Китай и Белоруссия, свои ниши стремятся занять Иран и Турция.

RT изучил перспективы развития российского бизнеса в Сирии.

Военная операция России в Сирии успешно завершена. Об этом сообщил Владимир Путин во время своего визита на авиабазу Хмеймим. Российский президент подчеркнул, что Сирия сохранила свой статус суверенного государства и готова к политическому урегулированию.

Однако теперь САР предстоит проделать масштабную работу по восстановлению разрушенной за годы войны инфраструктуры, а также по возрождению экономической системы страны. Дамаск рассчитывает привлечь к восстановительным работам иностранные предприятия.

Российские компании пользуются приоритетом при заключении контактов на проведение восстановительных работ в Сирии.

В нынешних условиях перед российским бизнесом в Сирии открывается окно возможностей, об этом в интервью RT рассказал глава подкомитета по вопросам развития международного сотрудничества в комитете по безопасности Международного конгресса промышленников и предпринимателей Александр Ионов.

Также по теме

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления «Родина ждёт вас, друзья»: как будет проходить вывод российских войск из Сирии

Россия выведет из Сирии значительную часть войск в пункты постоянной дислокации. Об этом Владимир Путин объявил во время визита на…

«Сейчас ситуация в Сирии абсолютно нормализовалась. И сирийцы ждут предложений от инвесторов со всего мира», — пояснил Ионов.

Как отметил ранее вице-премьер России Дмитрий Рогозин, Москва рассчитывает, что отечественные компании примут участие в работах по восстановлению сирийской экономики. Торгово-экономическое сотрудничество стало центральной темой переговоров, состоявшихся 10 октября 2017 года в Сочи между Дмитрием Рогозиным и министром иностранных дел Сирии Валидом Муаллемом.

По итогам переговоров стороны подписали протокол об организации обмена таможенной информацией. Эта мера призвана ликвидировать административные барьеры в торговле. Кроме того, между двумя странами будет налажена прямая судоходная линия.

«Формируется параллельно прямая судоходная линия между российскими и сирийскими портами», — отметил Рогозин.

В настоящее время грузооборот обеспечивается по линии «Оборонлогистики».

Эффект войны

Оценки размера ущерба, причинённого Сирии войной, разнятся.

Например, саудовское издание Asharq Al-Awsat ссылается на данные Экономической и социальной комиссии для Западной Азии (ЭСКЗА), согласно которым война, шедшая в стране с 2011 года, стоила сирийской экономике $327,5 млрд, из которых $100 млрд приходится на материальный ущерб. По мнению экспертов ЭСКЗА, наибольшим разрушениям подвергся жилищный сектор: в стране оказалось разрушено примерно 30% строений. В сельскохозяйственной сфере убытки составили только 7%.

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления

  • Местные жители среди повреждённых зданий в Сирии
  • Reuters
  • © Bassam Khabieh

Союз промышленных палат САР в начале 2017 года пришёл к выводу, что наибольший ущерб был нанесён промышленности — на сумму $100 млрд. Такую цифру в интервью РИА-Новости назвал председатель союзаФарис аш-Шахаби. По его словам, уничтожение промышленного потенциала САР велось целенаправленно.

По мнению старшего советника Всемирного банка по реконструкции и модернизации в странах Ближнего Востока и Северной Африки Абдаллы аль-Дардари, чтобы вернуться хотя бы к довоенным показателям ВВП в $60 млрд, сирийская экономика нуждается $200 млрд инвестиций. В настоящее время ВВП САР составляет примерно $24 млрд.

Живучесть экономики 

Напомним, в довоенный период сирийская экономика активно развивалась. ВВП страны с 2003 по 2010 год утроился, увеличившись с 21,7 млрд до 60,4 млрд. Этому способствовали меры по либерализации экономики.

По оценкам экспертов, накануне войны Сирия была готова начать переход на принципиально новый этап экономического развития, покинув ряды бедных стран. Согласно «дорожной карте» «Сирия-2025», страна должна была выйти на новый уровень в течение трёх пятилетних планов, но начавшаяся в 2011 году война обнулила все расчёты.

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления

  • Башар Асад
  • globallookpress.com
  • © Zhang Youjie

Только за 2013 год ВВП страны обрушился на 30,9%, за 2014-й — на 36,5%. Однако начиная с 2015 года ситуация начала стабилизироваться, и в 2016-м деградация экономики остановилась, такую статистику приводит CIA World Factbook.

Уровень госдолга САР за 2016 год составил 57,5% ВВП страны. Для сравнения, соотношение внешней задолженности Украины к национальному ВВП приближается сегодня к 80%.

В целом эксперты оценивают экономическое положение САР как крайне тяжёлое, но не безнадёжное. Правительству удалось, например, сохранить функционирующую банковскую систему. По данным экспертов, сегодня в САР действует большая часть отделений Народного кредитного банка. Разумеется, в стране отмечается крайне высокая инфляция (30—40% в год), однако рекордным такой уровень назвать нельзя. 

С 2012 года Сирия оказалась под экономическими санкциями, введёнными ЕС и США. Ограничения были наложены на торговлю топливом и нефтепродуктами, инвестиции, а также передачу технологий. Однако страна продолжает внешнеторговые отношения, хотя, конечно, объёмы экспорта и импорта снизились в разы.

По советским лекалам

По данным портала «Экспортёры России», в 2014 году объём общего товарооборота между Россией и Сирией составил $589,5 млн. Основные статьи российского экспорта в САР — нефтепродукты, древесина, медь.

https://www.youtube.com/watch?v=BA6f90LWac0

Сирийская Арабская Республика занимает 33-е место в мире по разведанным запасам нефти. По данным British Petroleum, суммарный объём нефтяных залежей составляет около 2,5 млрд баррелей. Месторождения преимущественно находятся в провинции Хомс, а также в провинции Дейр эз-Зор.

Российско-сирийское сотрудничество в энергетической сфере имеет давнюю историю: ещё в 1950-х годах Дамаск пригласил советских специалистов для проведения геологической разведки и разработки нефтегазовых месторождений. Именно в этот период и была составлена подробная геологическая карта страны.

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления

Впоследствии интерес к нефтегазовым месторождениям САР проявляли энергетические компании из разных стран. В 1995—2005 годах Сирийская нефтяная компания заключила договоры с хорватскими, канадскими, индийскими, кувейтскими и норвежскими нефтяниками.

Нефтеперерабатывающие заводы, расположенные в городах Хомс и Банияс, функционируют, снабжая топливом другие районы САР, освобождённые от террористов. Напомним, «Исламское государство» стремилось максимально контролировать нефтяные месторождения страны.

В районе Дейр эз-Зора ИГ удалось продержаться практически до осени 2017 года. Именно в эту нефтеносную провинцию террористическая организация перенесла свою «столицу» после сдачи Ракки. Кроме того, на месторождения нефти претендуют курды из Сирийских демократических сил (СДС). По оценкам экспертов, осенью дело вполне могло дойти до вооружённого противостояния. 

Однако в первых числах декабря в истории появился новый поворот: курдские отряды самообороны YPG, входящие в структуру СДС, выразили на своём сайте благодарность России и США за «воздушную поддержку, логистику и советников на земле». Эксперты связывают обращение курдской стороны с недавним решением американского руководства пересмотреть военную поддержку YPG.

Также по теме

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления «Опасность прямого столкновения»: кому достанутся нефтяные поля Дейр эз-Зора

Сирийская армия штурмует Дейр эз-Зор с востока. С запада к городу подошли формирования Сирийских демократических сил, представленные в…

«Российские нефтяные компании могут сейчас начать работу на многих месторождениях в Дейр эз-Зоре, в районе Евфрата, на шельфе, — пояснил Ионов.

— Кроме того, речь может идти о крупных нефтеперерабатывающих объектах: заводе в Хомсе, где нужно произвести реконструкцию, заводе в Баниясе. В Сирии живут двадцать с лишним миллионов человек.

Все пользуются транспортом, пользуются генераторами на дизеле и закупают топливо, поэтому вести бизнес там сейчас очень перспективно. Также мы должны участвовать в развитии железной дороги в Сирии, транспортной индустрии».

По мнению директора Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семёна Багдасарова, особого внимания заслуживает гидроэнергетическая сфера. Советский Союз в своё время построил в Сирии две ГЭС, в Табке и Тишрине, сейчас эти районы контролируются не сирийским правительством, а Демократической федерацией Северной Сирии — курдами.

«Но в перспективе эти ГЭС могут стать основными источниками электроэнергии для Сирии, после модернизации», — подчеркнул эксперт.

Конкуренты из Пекина и Минска 

Однако Москва не одна заинтересована в сотрудничестве с Дамаском. Сегодня Китай и Белоруссия продвигают в стране свои экономические интересы. 

«Сейчас в Сирии активно действуют белорусы, а китайцы готовы даже были послать свои спецподразделения на охрану объектов, чтобы показать, что они тоже участвуют в обеспечении безопасности», — рассказал Ионов.

Как сообщил в интервью РИА-Новости посол Сирии в КНР Имад Мустаф, на Китай приходится 80% всей внешней торговли САР.

«Китай был крупнейшим торговым партнёром Сирии до кризиса. Сейчас же из-за практически отсутствующих торговых отношений между нами и странами Запада роль Китая возросла ещё больше и продолжает расти», — отметил сирийский дипломат.

Также по теме

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления Сделано не в Китае: сможет ли КНР за пять лет стать ведущим мировым импортёром

В ближайшие пять лет Китай может стать крупнейшим мировым импортёром вместо США. Республика будет сокращать дешёвое производство и…

Кроме того, Пекин готов вкладывать средства в восстановление разрушенной во время войны инфраструктуры республики. В июле 2017 года стало известно, что китайская сторона намерена выделить на эти цели $2 млрд. Ранее Дамаск и Пекин заключили контракты на $10 млрд, а китайская корпорация Huawei планирует заняться восстановлением телекоммуникационной инфраструктуры в Сирии.

Также китайские власти планируют инвестировать в создание в САР индустриального парка. К проекту может подключиться около 150 китайских компаний. Как недавно отметил представитель Минкоммерции КНР Гао Фэн, Пекин поощряет участие китайского бизнеса в восстановлении САР.

Белоруссия, конечно, уступает Китаю по размаху экономических связей с Сирией, однако только за первое полугодие 2017 года Минск поставил в САР молочной продукции на $1 млн.

Кроме того, как заявили в МИД Белоруссии, страна готова поставлять сирийской стороне автомобильную технику и медицинские препараты.

В апреле 2017 года Минский автомобильный завод подписал контракт на поставку в Сирию 157 самосвалов, техника необходима Дамаску для восстановительных работ.

«Бизнес есть бизнес»

Москва ведёт сегодня консультации на высшем уровне по вопросам восстановления Сирии, прокомментировал ситуацию Ионов.

«Сирия сегодня с точки зрения экономики — это большой рынок. И российские компании должны там работать, — подчеркнул Ионов. — Мы пользуемся привилегиями, но пока не можем похвастаться какими-то большими успехами в этом направлении».

Как пояснил Ионов, в настоящее время формируется список российских компаний, которым оказывается государственная поддержка для торговли с Сирией.

Эксперты считают, что и у Сирии есть шансы выйти на российский рынок.

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления

  • Рынок в провинции Идлиб, Сирия
  • Reuters
  • © Ammar Abdullah

«Сирийская продукция конкурентоспособна и может потеснить на российском рынке турецкие и израильские овощи и фрукты, так как обладает очень хорошим качеством при низких ценах», — отметил Ионов. 

По словам Багдасарова, хотя Башар Асад дал команду оказывать преференции российским компаниям, это не мешает сирийцам развивать сотрудничество и с другими странами, включая Турцию, Иран, Китай и Белоруссию.

«Бизнес есть бизнес. Конкуренция в Сирии достаточно жёсткая, а мы, вероятно, не очень хорошо знаем этот рынок. А ведь именно Россия понесла самые большие издержки, чтобы спасти Асада», — напомнил эксперт.

По мнению Ионова, речь идёт не только о возмещении издержек, но также об имидже России.

Читайте также:  Коллектор нефти: основные нефтяные коллекторы, их виды

«Помните, когда СССР вошёл в Афганистан, он оставил после себя школы, инфраструктурные объекты? Потом, конечно, это забылось, после того как в стране появился «Талибан»*, а затем США, — напомнил эксперт. — Сейчас мы можем всему миру показать, что Россия — хороший партнёр, что Россия после войны может даровать ещё и нормальный мир».

* «Исламское государство» (ИГ) — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 29.12.2014.

Источник: https://russian.rt.com/world/article/459846-siria-ekonomika-acad-vosstanovlenie

Сирия оценила потери нефтяной отрасли в 68 миллиардов долларов: каковы перспективы восстановления

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления

Министр нефти и минеральных ресурсов САР Али Ганем сообщил, что потери нефтяного сектора Сирии за время конфликта, по предварительным данным, превысили 68 миллиардов долларов.

«Все наши шаги сопровождают шаги армии, и мы приступаем к подготовке технического плана восстановления любого объекта, который освободит армия. Военный вопрос зависит от армии, и в ближайшее время мы услышим хорошие новости о возвращении всех месторождений Сирии. Все месторождения вернутся в лоно родины, как вернулись все территории», — рассказал Ганем.

По словам министра, нефтяная инфраструктура Сирии подвергалась систематическому разрушению со стороны боевиков и сил международной коалиции, возглавляемой Соединенными Штатами Америки. Это и повлекло столь значительные потери.

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления

Али Ганем подчеркнул, что 68 миллиардов долларов — это приблизительная цифра прямых и непрямых потерь объектов, которые уже находятся под контролем правительственных сил и были осмотрены.

«Систематические атаки стали не результатом войны, а были сосредоточены на нефтяном секторе с целью его разрушения, что отразилось очень негативно за прошедший период на всех.

Однако были предприняты шаги по освобождению сирийской арабской армией нефтяных объектов, а также большая команда из министерства нефти в составе техников, профессиональных национальных кадров шла шаг за шагом за освобождением, чтобы восстановить разрушенную инфраструктуру и работу, чтобы отрасль вернулась в прежнее состояние», — объяснил Али Ганем.

Министр также рассказал, что показатели добычи нефти в стране по сравнению с довоенным периодом упали в 24 раза, а показатели добычи газа в 1,6 раз:

«Полное производство Сирии было 385 тысяч баррелей нефти до кризиса, и мы производили около 21 миллиона кубометров газа и 3 миллиона тонн фосфатов. Что касается сегодняшнего дня, то наше производство превысило 13,5 миллиона кубометров газа, и мы достигли около 16 тысяч баррелей нефти ежедневно. Среднее производство фосфатов ожидается до конца этого года на уровне миллиона тонн».

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления

Политолог, директор Института современного государственного развития Дмитрий Солонников в беседе с корреспондентом Федерального агентства новостей (ФАН) отметил, что нефтяная отрасль сейчас крайне важна для Сирии, потому что, в общем, Сирии нечего предложить на международный рынок, а восстанавливать страну надо:

«В полной мере восстановление нефтяной инфраструктуры будет не столь быстрым. Война еще не закончена, еще предстоит серьезный процесс внутрисирийского урегулирования.

Поэтому ждать, что восстановление начнется в конце 2017-го — начале 2018-го года, преждевременно. Кроме того, восстановление нефтяной инфраструктуры зависит от внешних инвестиций.

Мы прекрасно понимаем, что сейчас их не так много».

По словам эксперта, союзники Сирии — и Российская Федерация, и Иран — будут принимать в этом активное участие:

«Но в наших странах есть свои проблемы, и большую, значимую для экономики Сирии сумму на восстановление нефтедобычи, мы выделить пока не сможем.

Но процесс будет идти, и чем больше будет каких-то первых позитивных шагов при мирном урегулировании для привлечения инвестиций, тем больше надежд на привлечение уже коммерческих вкладов, вложений в сирийскую экономику не только государственных спонсоров, России и Ирана, но и деловых партнеров со всего мира».

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления

Эксперт считает, что, как только сирийская экономика покажет начало роста, она станет привлекательной для международных инвесторов:

«И в этом случае можно ожидать появления и европейских инвестиций. Это будет уже второй шаг, который должен стать локомотивом бурного роста сирийской экономики.

На свои ресурсы ей рассчитывать не приходится, задача России и Ирана — это запустить процесс восстановления. Дальше этот процесс будет идти в рамках международных правил.

Когда сирийская экономика начнет расти, она станет привлекательной для вложений».

Эксперт объяснил, что само сирийское правительство сейчас может предпринять только самые простые шаги:

«Наводить порядок и восстанавливать инфраструктуру в тех местах, где добыча велась, восстанавливать логистику, пути доставки нефти до портов, откуда она будет дальше транспортироваться, и искать места сбыта.

В качестве серьезного партнера в данной ситуации может рассматриваться Китайская Народная Республика, которая, конечно же, интересуется вопросами единого шелкового пути, вопросами привлечения новой дешевой нефти, пытаясь диверсифицировать свои покупки и, таким образом, отказаться от зависимости от стран Персидского залива».

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления

В данной ситуации, по словам эксперта, на момент роста Сирия будет привлекательна со своими предложениями и для Китая в том числе:

«Но для того, чтобы Китай вкладывался, он, во-первых, должен видеть реальную отдачу. Во-вторых, Китай вкладывается только тогда, когда дальше этот проект становится китайским проектом.

Здесь будет вопрос переговоров: насколько Дамаск и нынешние союзники Сирии готовы пойти на то, чтобы часть объектов внутри Сирийской Арабской Республики переходило под контроль Китая.

Китай своеобразно вкладывается в экономику других стран, здесь есть определенные нюансы, которые будут рассматриваться».

Источник: https://riafan.ru/990809-siriya-ocenila-poteri-neftyanoi-otrasli-v-68-milliardov-dollarov-kakovy-perspektivy-vosstanovleniya

Сирия сегодня: текущее состояние, оценки и перспективы

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления

Автор Игорь Николаевич Панкратенко, востоковед, доктор исторических наук. Специально для ЦНПМИ (Центр Сулакшина).

Успех проасадовских сил в Алеппо породил в русскоязычной экспертной среде оптимистические прогнозы о «коренном переломе», достигнутом в гражданской войне и «сокрушительном поражении» антиправительственной коалиции. Объявленный очередной вывод из Сирии российского контингента (включительно с авианосной группой «Адмирала Кузнецова») только усиливает радужные ура-настроения.

Представляется, что данная точка зрения не выдерживает никакой критики и должна восприниматься только и исключительно как медийно-пропагандистский тезис, обусловленный стремлением российского руководства предъявить внутри страны хоть какие-нибудь «успехи» экспедиции в Сирию.

Столь же безосновательными являются утверждения о том, что успех в Алеппо свидетельствует об открывшемся «втором дыхании» у режима Башара Асада и может означать появление реальных перспектив его победы в конфликте и установление контроля над всей территорией Сирии.

Достигнутый успех в Алеппо не решил основной оперативной задачи — создание транспортного коридора, по которому проасадовские силы могли бы осуществлять поддержку контингента правительственных войск, контролирующих территорию вдоль северной границы страны.

И уж тем более, этот успех не создал предпосылок для решения главной стратегической задачи Дамаска — восстановление контроля над страной, поскольку защита территории от иррегулярных повстанческих сил возможна — как более чем наглядно говорит опыт Афганистана — только и исключительно в том случае, когда закрыты границы, а сами иррегулярные формирования отрезаны от путей снабжения и поставок ресурсов (в том числе — и людских) из-за границы. В данном же случае мы видим, что к решению этой задачи режим, по тем или иным причинам, даже еще не приступил.

Более того, тактические успехи проасадовских сил — установление контроля над различными территориями в разных частях страны — в конечном итоге, как бы парадоксально это ни звучало, оборачиваются проблемами стратегического характера.

Поскольку создают для Дамаска неразрешимое противоречие между необходимостью увеличения размеров подконтрольной территории и отсутствием собственных ресурсов для ее полного контроля и надежной защиты от атак иррегулярных формирований.

По сути, перед нами классический «афганский капкан»: чем больше правительственных и союзнических гарнизонов — тем ресурсозатратнее их содержание, сложнее и уязвимее для атак повстанцев схема снабжения.

Оценивая текущую ситуацию в Сирии следует также, что гораздо важнее, рассматривать не столько военные, сколько экономические и социальные аспекты складывающейся для Дамаска ситуации.

И если на поле боя, при желании, можно находить некие «успехи», то в этих сферах — экономической и социальной — оснований для оптимизма у симпатизирующих Асаду экспертов (причем, совершенно не важно, что лежит в основе этих симпатий) категорически не просматривается.

ДАМАСК: НЫНЕШНЕЕ СОСТОЯНИЕ РЕЖИМА

При анализе устойчивости режима Б.Асада надо отдавать отчет, что экономические, финансовые, демографические, военные и иные ресурсы Дамаска уже к концу 2015 года были полностью исчерпаны.

К настоящему времени ни один из этих ресурсов не только не восстановлен, но и приблизился к отрицательным показателям. То есть, законное правительство Башара Асада держится исключительно на внешней помощи.

Собственных же сил, если по каким-то причинам эта помощь прекратится, у него будет достаточно (опять же, если антиправительственные силы — или же одна из враждебных режиму политических, этнических, конфессиональных группировок — не получат существенной иностранной помощи) лишь для удержания за собой «алавитского анклава» в Дамаске и/или Латакии.

Текущее состояние инфраструктуры страны таково, что она способна обеспечить минимальный уровень жизнедеятельности не более половины довоенного населения.

С одной стороны, это делает невозможной нормальную жизнь даже в случае гипотетической победы проасадовской коалиции.

С другой — переводит нынешний конфликт из гражданской войны в иную плоскость — в войну за обладание ресурсами, в войну, без особого преувеличения, за выживание.

ЭКОНОМИКА

По оценкам ряда экспертов (которые практически полностью разделяет автор), состояние сирийской экономики сегодня хуже, чем в было Германии и Японии по окончанию второй мировой войны.

ВВП САР сократился с примерно $60 миллиардов в 2010 году до примерно $14 миллиардов в 2015 году, то есть — более чем на 75%.

Напомню, что в конце боевых действий в 1945 году ВВП Германии сократился на 66%, а Японии — на 52%.

По имеющимся данным, 60% дееспособного населения страны являются безработными, 83% живут за чертой бедности, 2,1 миллиона жилых домов (около трети всего жилого фонда) полностью разрушено.

В сравнении с 2010 годом производство пшеницы сократилось на 20%, производство продукции животноводства и птицеводства — в среднем на 40% (КРС — 30%, овцы и козы — 40%, поголовье птицы — 50%). По сути, страна сегодня не в состоянии обеспечить собственную продовольственную безопасность и обеспечить населению минимум потребления продовольствия.

Дефицит бюджета в 2015 году составил более 20% от ВВП (в 2010 он составлял 8%) и покрывается только внешними заимствованиями (основные доноры — Иран и Китай).

При этом государственный долг к концу 2015 года более чем на 100% превысил ВВП (в 2010 году этот показатель составлял 31%). Экспорт сократился более чем на 70%, импорт — почти на 40%.

Причем, показатели импортных операций держатся исключительно на закупках продукции военного назначения, продовольствия и товаров первой необходимости.

Большинство местных бизнесменов покинули страну и вывели из нее свои активы. Например, 26% компаний и предприятий, зарегистрированных за 2015 год в Турции, принадлежат бизнесменам из Сирии, бежавшим за границу от гражданской войны, примерно аналогичная картина наблюдается и в Иордании.

Более наглядно ситуацию отражают статистические таблицы, приведенные в исследовании МВФ «Syria’s Conflict Economy» (Working Papers/16/123 by Jeanne Gobat and Kristina Kostial, 2016 год).

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления

Как отмечают экономические аналитики, «если гипотетически предположить, что период постконфликтного восстановления Сирии начнется в 2018 году и рост экономики будет удерживаться на уровне 4½ процента в год, то потребуется около 20 лет, чтобы страна достигла предвоенного (2010 года) уровня ВВП».

Также, по самым скромным предварительным оценкам, физическое восстановление инфраструктуры Сирии будет стоить от $150 до $200 миллиардов долларов.

При этом, сегодня никто из системных участников конфликта такую задачу даже не озвучивает, поскольку она пока совершенно неактуальна.

Кроме того, ни у союзников Асада — Ирана, России, Китая, ни у его противников — США, Турции и монархий Персидского залива, попросту нет таких средств для реализации сирийского варианта «плана Маршалла».

Читайте также:  Экономика переработки: мировое потребление нефти и газа

По большому счету это означает, что даже в случае гипотетической военной победы Асада экономические факторы будут способствовать превращению страны в «дикие земли» (по примеру Ливии, соседнего Ирака, Афганистана и так далее), на которых противоборствующие группировки будут вести вялотекущую войну за доступ к обеспечивающим выживание ресурсам.

ОБЩЕСТВО

Не менее катастрофическим является и состояние сирийского общества. Численность довоенного населения страны составляла 22 миллиона человек. На сегодняшний день, по данным Управления верховного Комиссара ООН по делам беженцев (UNHCR), 4,8 миллиона из них (около 22%), покинули страну.

Согласно данным, представленным международными организациями, самое большое количество сирийских беженцев зарегистрировано в Турции и Ливане, где их число составляет примерно 1,8 миллиона и 1,1 миллиона человек соответственно. Также около 630 тысяч человек находятся на территории Иордании, 250 тысяч в Ираке, более 130 тысяч в Египте и 24 тысячи в различных районах Северной Африки.

Источник: http://rusrand.ru/forecast/siriya-segodnya-tekuschee-sostoyanie-ocenki-i-perspektivy

Россия хочет взять под контроль сирийские месторождения

Согласно подписанному в конце января рамочному договору об энергетическом сотрудничестве Россия получит исключительное право на добычу газа и нефти в Сирии.

Соглашение выходит далеко за рамки договоров, описывающих условия сотрудничества в сфере ремонта и восстановления буровых установок и добывающей инфраструктуры. Россияне займутся также обучением нового поколения сирийских сотрудников нефтяного сектора и энергетическим консалтингом. Благодаря этому шагу Москве удастся упрочить свою позицию на Ближнем Востоке.

Из-за продолжающейся с 2011 года войны сирийский энергетический сектор пришел в упадок. Местным нефтеперерабатывающим предприятиям требуется масштабная модернизация. До войны их мощность составляла 250 тысяч баррелей в сутки, сейчас она сократилась вдвое.

Пока будет действовать введенное ЕС эмбарго, на поддержку европейских компаний Сирии рассчитывать не приходится.

Ни Брюссель, ни Вашингтон не отменят запрет на импорт сирийских углеводородов по политическим причинам: продолжающиеся уже больше шести лет военные действия не привели к смене режима, у власти остается Башар Асад, которого обвиняют в применении химического оружия и других преступлениях.

Россия, Иран и Сирия

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановленияGli Occhi Della Guerra23.10.2017Madar Al Youm29.03.2017Donya-e Eqtesad19.02.2018Страны, которые могли бы помочь сирийцам восстановить нефтегазовый сектор, — это Россия и Иран. Согласно договорам, подписанным в сентябре прошлого года, запуском сирийских нефтеперерабатывающих предприятий и восстановлением разрушенных энергетических сетей должны были заняться иранские компании. Фронт работ очень велик: потребуется запустить новые проекты на суше и на море, обновить устаревшую технику. При этом следует учитывать, что внутренний спрос на углеводороды будет расти, поскольку для восстановления разрушенной войной экономики понадобятся дополнительные энергетические мощности. Очевидно, что без помощи извне Сирии не удастся быстро вдохнуть в добывающий сектор новую жизнь.

Тегеран рассчитывал на появление консорциума Иран — Венесуэла — Сирия, который мог бы претворить эти планы в жизнь, однако из-за серьезных экономических проблем, возникших у Каракаса, придется искать другие решения. В настоящий момент иранскому Корпусу стражей исламской революции удалось добиться одной из своих целей — взять под контроль сирийский телекоммуникационный сектор.

Россия, против которой продолжают действовать европейские и американские санкции, не боится ограничительных мер: она давно научилась с ними успешно справляться.

Шаги, которые предпринимает Кремль, свидетельствуют о том, что он намеревается добиться доминирующей позиции в этой части мира.

Его долгосрочная стратегия, судя по всему, включает в себя восстановление сирийского нефтегазового сектора.

В 2015 году Международный валютный фонд предполагал, что на эту цель придется потратить 27 миллиардов долларов, но, по последним данным, цифра увеличилась до 35 — 40 миллиардов.

Эти деньги понадобятся на восстановление всей инфраструктуры (трубопроводов, насосных станций и так далее), которую можно запустить заново только после проведения ремонтов. По политическим соображениям процесс не затронет занятые сирийскими курдами северные провинции, где находятся большие месторождения нефти.

Неясным остается также будущее месторождений (в том числе крупнейшего — Аль-Омар) на территориях, контролируемых силами, которые пользуются поддержкой Запада, а не сирийской армии.

Кто будет добывать в Сирии нефть и газ?

До сих пор неизвестно, какая российская компания займется восстановлением сирийского энергетического сектора. В первые четыре года войны на территории Сирии работал Союзнефтегаз, но в 2015 году он решил уйти из этой страны.

Другой кандидат — это Татнефть, занимающаяся разработкой нефтяных и газовых месторождений в Татарстане. Сирия была одной из первых стран, где эта российская компания пробовала свои силы на международном рынке, так что когда появятся благоприятные условия, она захочет туда вернуться.

Кроме того, есть шансы, что присоединиться к своему конкуренту решат такие государственные гиганты, как Роснефть и Газпромнефть.

В 2002 году в Сирии добывалось 677 тысяч баррелей нефти в день. Перед началом гражданской войны этот показатель составлял 380 тысяч баррелей, а сейчас упал до уровня в 14 — 15 тысяч баррелей.

Снижение объема добычи газа было не столь значительным из-за важной роли, которую играет это сырье в сирийской экономике: 90% добывающегося в стране голубого золота идет на производство электричества.

В довоенный период объем добычи доходил до 8 миллиардов кубометров в год, сейчас он составляет 3,5 миллиарда кубометров.

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления© AFP 2017, Youssef KarawashanНефтяное месторождение Рмейлане в северо-восточной провинции Хасаке в Сирии

До войны сирийская нефть шла в основном на экспорт в Европу, этому способствовало географическое положение страны и то, что главными игроками в этом секторе сирийской экономики были такие европейские компании, как Shell и Total.

Поскольку европейский запрет на поставки сирийской нефти продолжает действовать, новому владельцу добывающей инфраструктуры придется найти для сирийских углеводородов новые рынки сбыта.

Логичной в этом контексте представляется ориентация на страны региона: Турцию или Ливан.

С экономической точки зрения России выгоднее взять под контроль газовые месторождения. Газ выступает в Сирии основным сырьем для производства электроэнергии, значит, на внутреннем рынке спрос на него останется стабильным.

Кроме того, есть большая вероятность, что на сирийском континентальном шельфе в восточной части Средиземного моря находится месторождение, не уступающее по объему запасов месторождениям «Зохр», «Левиафан» и «Афродита».

Цель — доминирующая позиция в регионе

Москва стремится закрепить свою позицию в Юго-Западной Азии. В Иракском Курдистане ведут работу Роснефть и Газпромнефть, в восточных странах бассейна Средиземного моря добычей газа на морских месторождениях занимается Новатэк. Нефть и газ — это не только энергоресурсы.

В первую очередь они нужны химической промышленности для изготовления вездесущей пластмассы, смазочных материалов, пестицидов, лекарств, а также получения разнообразных веществ, необходимых для производства других материалов и продуктов, в том числе химических удобрений.

Современный человек не представляет себе жизни без всего этого.

Если России удастся взять под свой контроль сирийские месторождения, она получит невоенный инструмент влияния на международную политику и сможет эффективнее воздействовать на ОПЕК. Кремль готов направить на удовлетворение своих геополитических амбиций множество ресурсов как финансовых, так интеллектуальных и человеческих.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Источник: https://inosmi.ru/politic/20180221/241534178.html

Сирия, прогнозы: возрождение страны начнется с нефтяной отрасли

По мере того, как продвигается процесс мирного урегулирования ситуации в Сирии, для ее  руководства становится все очевиднее – в стране, почти до основания разрушенной войной, пора начинать налаживать мирную жизнь и восстанавливать производство. По крайней мере, на тех территориях, которые уже освобождены от террористов. 

Многие обозреватели почему-то любят говорить, что, мол, «Сирия — это не Ливия, у нее нет больших запасов нефти и газа». Это – весьма распространенное заблуждение.

Четвертая по запасам на Ближнем Востоке

По словам эксперта по энергетике Усамы Монахида из ближневосточного «Карнеги-центра», Сирия сегодня занимает четвертое место по запасам среди нефтегазодобывающих стран Ближнего Востока, особенно после того, как на ее территории норвежские специалисты разведали крупнейшие   месторождения газа.

До начала гражданской войны запасы нефти на сирийских месторождениях оценивались в 2,5 миллиарда баррелей.

При этом сирийские нефтяные и газовые месторождения сосредоточены, главным образом, в восточной и северо-восточной частях страны — они соединены трубопроводами с Дамаском, Хомсом и Алеппо.

До того, как Запад начал планомерно наводнять страну головорезами со всего мира, уровень нефтедобычи в Сирии в 2010-м составлял 386 тысяч баррелей в день.

По мере того, как в стране разгоралась гражданская война, он планомерно падал, составив в 2012-м уже 186 тысяч баррелей. Сегодня, вследствие разрушения инфраструктуры и захвата месторождений боевиками ИГ1, правительство Сирии официально добывает всего 20 тысяч баррелей в день.

Небольшая норвежская компания еще до войны провела геологическую разведку в сирийских территориальных водах, и нашла на шельфе 14 огромных нефтяных бассейнов. Среди них – четыре крупнейших месторождения на участке от ливанской границы до сирийского города Баниас.

Аналитики из US Geological Survey оценили неразведанные запасы морского месторождения «Джабаль Нафти» на границе Сирии и Ливана, в объеме от 3 до 17 миллиардов баррелей «черного золота».

Его разработка может «катапультировать» Сирию в ряды наиболее передовых стран, обеспечив добычу нефти на уровне сегодняшнего Кувейта.

По мнению экспертов, в мирных условиях, да еще при стабильном уровне инвестиций в геологоразведку, Дамаск смог бы добывать 6–7 млн баррелей «черного золота» в день — лишь вдвое меньше, чем Саудовская Аравия. 

Также в довоенный период в Сирии норвежские специалисты нашли колоссальные объемы газа.

По их оценкам, в этой стране только доказанные запасы газа составляют 284 миллиарда кубометров, а горючих сланцев – 50 миллиардов тонн.

Однако для того, чтобы извлечь все эти богатства из недр, Дамаску нужно освободить большинство месторождений от «присосавшихся» к ним террористов, после чего инвестировать еще десятки миллионов долларов в добычу. 

Сколько времени потребуется на восстановление  

По мнению экономиста-блогера Олега Макаренко, сирийскую промышленность и производство можно относительно быстро восстановить. Ведь в Сирии, даже с учетом огромных военных потерь и массовой эмиграции населения, остались десятки тысяч специалистов, способных быстро вспомнить профессиональные навыки и взяться за дело.

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления

 — Заводы, особенно нефтеперерабатывающие, восстановить можно довольно быстро, поскольку в Сирии еще остались тысячи квалифицированных кадров. Если есть персонал – то можно восстановить и добычу, и производственные цепочки.

Да, это стоит немалых денег – но это возможно, — уверен Макаренко.

– Вспомните, как СССР и Германия восстанавливались после Второй Мировой войны: работа заводов была возобновлена в считанные месяцы, хотя города были почти полностью разрушены.

Для того, чтобы начать полноценное восстановление добывающей промышленности, в Сирии предстоит для начала освободить от террористов и поставить под надежный контроль правительства ведущие нефтяные регионы.

  Ведь даже самые скромные «инвестиции первого этапа» в добычу «черного золота» составляют десятки миллионов долларов.

Ни одна компания в мире, включая российские «Газпром» или «Роснефть», не станет тратить такие деньги на новые скважины или восстановление старых в случае, если сохранится риск, что они вновь могут попасть в руки боевиков ИГ или «Джебхат-ан-Нусры» (организации запрещены в РФ).

Таким образом от сирийской армии сейчас требуется неспешное, но планомерное продвижение широким фронтом в направлении Пальмиры и надежное закрепление на нефтеносных полях вокруг нее. Только в этом случае инвесторы смогут участвовать в разработке месторождений газа и нефти там.

Взгляд на перспективу 

Что касается дальнейших перспектив, то для их реализации понадобится опять же неспешное продвижение в сторону Дейр эз-Зора, где сосредоточены основные разведанные запасы нефти.

Сейчас их контролирует ИГИЛ1, пользуясь близостью иракской границы, откуда происходит постоянная подпитка боевиками и оружием.

Поэтому получение контроля над месторождениями Дейр эз-Зора – достаточно отдаленная перспектива.

А вот восстановление двух крупнейших нефтеперерабатывающих завода Сирии, в последние годы практически простаивавших из-за захвата месторождений повстанцами, можно начинать уже в ближайшее время. По данным экспертов, эти два предприятия в ходе сирийской войны ни разу не попадали в руки боевиков, а от случайных бомбардировок пострадали весьма незначительно.

В целом, развитие нефтяной промышленности даст очень эффективный толчок развитию Сирии и дело не только в деньгах. В ходе восстановления понадобится много рабочих рук, исчезнет безработица, а население поверит в перспективы своей страны. 

Читайте также:  Резервуары ргс 300

1 Организация запрещена на территории РФ.

Иван Денежкин

Источник: https://rueconomics.ru/224654-siriya-prognozy-vozrozhdenie-strany-nachnetsya-s-neftyanoi-otrasli

Сколько нефти в Сирии

Нефть в Сирии: современной состояние, задачи восстановления

Война в Сирии вступила в 7-й год. Экономические потери оцениваются в 226 миллиардов долларов. Согласно докладу Всемирного банка, опубликованному в 2017 году, около 530 000 рабочих мест были потеряны, а волна беженцев превысила 5 миллионов человек.

Нефтяная промышленность всегда была основой стран Ближнего Востока. Причина этого факта проста — регион богат нефтью и газом. Сирия не является исключением. Хотя это не крупный экспортер нефти, «черное золото» играет важную роль в сирийской экономике.

В 2010 году нефтяная промышленность Сирии выработала 25% доходов государственного бюджета. В том же году добыча нефти в Сирии составила 385 000 баррелей в день. Добыча природного газа составила 5,3 млрд. Куб.

Сирийские запасы энергии могут не иметь отношения к мировым энергетическим рынкам, но они жизненно важны для внутренней экономики.

Где большие запасы нефти в Сирии

Крупнейшие запасы нефти в основном расположены в восточной части страны. Крупнейшим нефтяным месторождением является Аль-Омар, недалеко от города Дейр-Эз-Зор. Регион, богатый нефтью, расположен на восточном берегу реки Евфрат. Преодоление поражения ИГ (запрещена в России)  в Восточной Сирии, нефтяные месторождения Аль-Омар попали под контроль SDF (сирийские демократические силы).

Другие крупные месторождения, такие как нефтяное месторождение Sweidiyeh, расположены в северо-восточной части страны, недалеко от иракской границы.

Они также находятся под юрисдикцией сирийских курдов, хотя сирийское государство по-прежнему играет жизненно важную экономическую роль в эксплуатации и поддержании месторождений.

Имеются также меньшие запасы нефти, преимущественно в Центральной Сирии.

Нефтяные скважины и связанная с ними инфраструктура, такая как трубопроводы, насосные станции и перерабатывающие предприятия, являются объектами стратегического значения, их значение сопоставимо с военными базами и другими ключевыми установками аналогичного типа. ИГ выжил  годами, благодаря тому, что в какой-то момент они контролировали почти все энергетические поля в Сирии. Это позволило группе получать огромные доходы от незаконных продаж нефти и газа.

Несмотря на относительно низкий уровень нефтяных ресурсов, Сирия богата запасами природного газа. Крупнейшие газовые месторождения в основном расположены в центральной и восточной частях страны, один из которых расположен к югу от Ракки, а другой — вокруг Пальмиры. Трубопроводы также являются важным элементом стратегической энергетической инфраструктуры.

Арабский газопровод, построенный в 2003 году, поставляет природный газ из Египта в Иорданию, Ливан и Сирию. Его длина составляет 1200 км, а максимальная мощность оценивается в 10,3 млрд куб. Террористические атаки на трубопроводную инфраструктуру в какой-то степени оказались неработоспособными, поэтому сегодня трубопровод не работает на полную мощность.

Киркук-Баниас — еще один трубопровод, который в настоящее время выходит из строя. Он был построен в 1952 году и транспортировал сырую нефть из иракского города Киркук в сирийский порт Баниас. Общая длина составляет 800 км, а его мощность относительно небольшая — 300 000 баррелей в сутки.

С 2003 года этот трубопровод сильно поврежден и в настоящее время не работает. Однако насосные станции и сирийский маршрут используются в качестве логистических узлов для переработки и транспортировки газа.

Насосные станции T2, T3 и T4 занимаются поставками газа из Дейр-Эз-Зор в сирийские портовые города.

Сирийское государство непосредственно участвует в управлении многими нефтяными компаниями по всей стране. Сирийская нефтяная компания (SPC) владеет 50% акций во многих региональных компаниях.

Так обстоит дело с крупнейшим иностранным консорциумом, действующим в Сирии — Аль-Фурат, где SPC владеет 50% акций компании. Остальные 50% разделены между Royal Dutch Shell, China National Petroleum Corporation и индийской компанией Oil and Natural Gas Corporation.

До гражданской войны SPC составляла 55% от общей добычи нефти в Сирии. Летом 2011 года SPC был санкционирован Соединенными Штатами.

Многие западные компании были вовлечены в различные виды экономического партнерства с Сирией. Хорошим примером был контракт, который был подписан еще в 2008 году между французским Total и Сирийской нефтяной компанией.

Соглашения, подписанные в сентябре 2008 года, включали инвестиции в нефтегазовые месторождения в Дейр-Эз-Зор. Total работает в Сирии с 1988 года.

Но в декабре 2011 года, всего через несколько месяцев после начала войны, Total вышла из страны.

Многие газовые месторождения и нефтяные скважины были возвращены в государственный контроль после успешных военных операций, проводимых сирийской армией и ее союзниками. Такие объекты, как Гаянская газовая компания и Тувейнанские газовые месторождения, были восстановлены и введены в эксплуатацию.

Эти события позволят сирийскому правительству уделять больше внимания восстановлению и восстановлению экономики. Конечно, Сирия не может покрыть все расходы в одиночку, поэтому ее главные союзники должны начать играть.

Россия, Иран и Китай проявили интерес и готовы инвестировать в такие ключевые сектора, как энергетика, сельское хозяйство, военные, телекоммуникации и промышленность.

Сирия и Россия уже подписали соглашение об энергетическом сотрудничестве в начале февраля 2018 года. «Дорожная карта» включает более глубокое сотрудничество по ряду ключевых энергетических проектов, таких как реконструкция поврежденной Алеппоской ТЭЦ (которая оказалась неоперабельной после того, как она занята ИСИС ) и расширения мощности других электростанций по всей стране.

Иран также участвует в проектах реконструкции. Иранские компании настроены на восстановление Сирийской энергосистемы, нефтеперерабатывающих заводов и телекоммуникационных систем. Эти приготовления уже обсуждаются, поскольку парламентская делегация Ирана посетила Сирию в начале года.

Китай также хочет сыграть важную роль в восстановлении экономики Сирии. Амбициозные планы Пекина по созданию нового торгового маршрута в Европу известны как «Дорога одного пояса-одного» или «Новый шелковый путь». Этот современный «Шелковый путь» намеревается связать Китай, Ближний Восток и Европу, тем самым изменив экономическое сотрудничество между континентами.

Новый Шелковый путь проходит непосредственно через Сирию. Китайские инвесторы уже заявили о своем намерении инвестировать в послевоенную Сирию. Большие строительные компании готовятся принять участие в процессе восстановления.

Еще в октябре 2017 года китайское государственное агентство Синьхуа подтвердило, что китайская администрация рассматривает возможность участия в экономической реконструкции разрушенной войной страны.

В современной экономике, особенно в промышленном секторе, важна передача технологий и знаний. Поэтому Сирия будет полагаться на прямые иностранные инвестиции. Это большая ответственность для сирийского правительства и политиков.

Квалифицированная экономическая дипломатия является обязательной для сирийского государства и позволит ей подписывать взаимовыгодные контракты с иностранными компаниями и инвесторами.

Региональные и геополитические интересы еще более усложняют ситуацию, но ответственность сирийского правительства остается значительной.

Источник: http://wh24.ru/skolko-nefti-v-sirii/

Захватом нефтяных полей курдские террористы мешают восстановлению Сирии

Контроль над сирийскими нефтяными полями является стратегией SDF — считает ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков.

Нефть является основой экономики боевиков из SDF
Во время событий осени 2017 года курдские боевики из SDF («Сирийских демократических сил») захватили крупнейшее в восточной части Сирии месторождение Аль-Омар, а само это событие произошло после того, как Сирийская Арабская армия (САА) подверглась нападению ИГ.

Напомним, что ИГ или «Исламское государство» признано решением Верховного суда РФ террористической организацией и запрещено на территории России.

Примечательно, что до этого данный объект находился в руках террористов ИГ, которые, по сути, помогли SDF занять месторождение Аль-Омар раньше сирийских правительственных войск.

Ведь когда боевики из SDF заняли этот стратегический энергетический объект, части САА находились всего лишь в 3 км от них. На сегодня с тех событий прошло два года, а ИГ никуда не исчезло из тех районов Сирии, где оперирует SDF, что говорит если не о партнерстве, то о кооперации между этими структурами.

Согласно данным Вананда Меликсетяна из Университета Амстердама, до начала гражданской войны Сирия производила 387 млн баррелей нефти в сутки, из которых 140 млн баррелей шло на экспорт, причем большая часть добычи была сосредоточена в восточной части страны.

После того, как Дамаск при помощи ВКС РФ начать громить ИГ, этим воспользовались боевики SDF, которые взяли под контроль нефтяные поля на востоке страны, бывшие до этого основой экономики террористов. Фактически, здесь ничего не изменилось, просто в данной теневой схеме появился новый хозяин, причем иногда смена контролирующих структур носила формальный характер.

«На самом деле, Сирия даже до войны не была крупным производителем нефти. В этой стране есть определенные запасы нефти, но в реальности они не очень большие, если сравнивать их с другими ближневосточными государствами», — констатирует Юшков.

С газом, например, все еще скромнее — Сирия его не экспортировала, а потребляла для собственных нужд, а если брать нефтяной экспорт, то он, безусловно, приносил доход, но далеко не определяющий. И, несмотря на это, правительству Асада удалось добиться высокого для данного региона уровня жизни, который и стал первой жертвой этой искусственно навязанной Сирии гражданской войны.

Соответственно, значение нефти и газа для Сирии носит внутриэкономический и внутриполитический характер — ее запасы позволяют снабжать сирийские предприятия, от которых зависит существование сирийской экономики. И неудивительно, что ИГ, а затем и отодвинувшие террористов в сторону боевики SDF сделали стратегическую ставку на контроль над нефтяными полями.

В результате, производство нефти в Сирии ограничено, но данный фактор продолжает влиять на сирийское народное хозяйство. В Сирии, например, получили распространение подвижные перегонные НПЗ, которые изготавливают кустарное топливо.

«Поэтому если брать современную операцию Турции, то критики Анкары не правы, что это борьба за ресурсы. Туркам это не нужно, и они просто пытаются создать буферную зону на сирийско-турецкой границе для обеспечения своих интересов», — заключает Юшков.

  • В контексте турецкой операции нет «войны за ресурсы», а вот для курдов данный фактор чрезвычайно важен, поскольку если они потеряют захваченные ими нефтяные поля, то экономика на подконтрольных SDF территориях банально развалится.
  • Напомним, что Турция проводит в Сирии операцию «Источник мира», которая носит контртеррористический характер и задачей которой является создание буферной зоны на сирийско-турецкой границе в районе трассы M4.
  • Что касается SDF, то эта курдская структура ведет хищническую политику в отношении контролируемых ею сирийских территорий, а также местного арабского населения, и, как мы видим, на примере нефти в основном не воюет, а сотрудничает с ИГ.
  • Восстановление нефтегазового сектора Сирии возможно
  • «Что касается нефтегазовых перспектив Сирии, то в случае восстановления в этой стране порядка и государственного контроля над всей территорией страны, то там можно будет восстановить добычу, как нефти, так и газа», — резюмирует Юшков.
  • По словам Игоря Валерьевича, об экспорте разговора здесь идти не будет, поскольку сирийских объемов далеко не факт, что хватит для внутренних операций в том случае, если народное хозяйство данного государства будет восстановлено.

«Сирия вполне должна обеспечивать себя нефтью и газом. Кроме того, в этой стране имеется обширная сеть нефтепроводов и газопроводов, пусть и большая часть этих объектов была разрушена. Для восстановления всего этого потребуются значительные средства, а также приход иностранных компаний, хотя бы потому, что сирийцам здесь не справиться без современных технологий», — констатирует Юшков.

На сегодняшний день в Сирии разрушена почти вся инфраструктура, поэтому если разговор идет о нормальном производстве, то этой стране нужны новые скважины, а также вся производственная линейка, начиная с добычи нефти, заканчивая производством топлива.

«Основные месторождения Сирии находятся на стыке Сирии, Турции и Ирака, а там, где турки проводят свою операцию, их почти нет. Вообще на границе с Турцией кластер месторождений существует только на северо-востоке Сирии», — заключает Юшков.

Поэтому фактор внешнего контроля над нефтяными полями продолжит играть негативную роль для сирийской экономики.

Источник: https://news.rambler.ru/middleeast/42986102-zahvatom-neftyanyh-poley-kurdskie-terroristy-meshayut-vosstanovleniyu-sirii/

Ссылка на основную публикацию